Русские Самоцветы в ателье Императорского ювелирного дома


Ателье Imperial Jewellery House десятилетиями работают с самоцветом. Не с первым попавшимся, а с тем, что добыли в регионах от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не общее название, а определённое сырьё. Кристалл хрусталя, добытый в приполярных районах, обладает другой плотностью, чем альпийский. Малиновый шерл с прибрежных участков реки Слюдянки и глубокий аметист с приполярного Урала содержат включения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры дома распознают эти признаки.



Особенность подбора


В Императорском ювелирном доме не рисуют набросок, а потом разыскивают камни. Зачастую — наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню дают определить форму украшения. Огранку подбирают такую, чтобы не терять вес, но показать оптику. Бывает минерал ждёт в хранилище месяцами и годами, пока не обнаружится удачный «сосед» для вставки в серьги или недостающий элемент для пендента. Это долгий процесс.



Некоторые используемые камни




Демантоид (уральский гранат). Его добывают на территориях Среднего Урала. Травянистый, с сильной дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В обработке требователен.


Александрит уральского происхождения. Уральского происхождения, с узнаваемой сменой оттенка. Сейчас его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.


Халцедон серо-голубого оттенка, который именуют ««дымчатое небо»». Его месторождения находятся в Забайкальском крае.





Огранка Русских Самоцветов в Imperial Jewellery House часто ручная, старых форм. Выбирают кабошонную форму, «таблицы», комбинированные огранки, которые не максимизируют блеск, но подчёркивают природный рисунок. Камень в оправе может быть неидеально ровной, с бережным сохранением части породы на тыльной стороне. Это принципиальный выбор.



Сочетание металла и камня


Каст служит окантовкой, а не основным акцентом. Золотой сплав используют в разных оттенках — розовое для топазов тёплых тонов, жёлтое золото для зелени демантоида, светлое для холодного аметиста. Порой в одном изделии комбинируют несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебряные сплавы берут эпизодически, только для некоторых коллекций, где нужен прохладный блеск. Платиновую оправу — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.



Итог работы — это украшение, которую можно распознать. Не по клейму, а по манере. По тому, как сидит вставка, как он повёрнут к свету, как сделана застёжка. русские самоцветы Такие изделия не делают серийно. Да и в пределах одних серёг могут быть отличия в оттенках камней, что считается нормальным. Это результат работы с натуральным материалом, а не с искусственными камнями.



Отметины процесса могут оставаться видимыми. На внутри кольца может быть оставлена частично литниковая дорожка, если это не влияет на комфорт. Штифты креплений закрепки иногда делают чуть массивнее, чем нужно, для прочности. Это не неаккуратность, а свидетельство ремесленного изготовления, где на первостепенно стоит долговечность, а не только визуальная безупречность.



Работа с месторождениями


Imperial Jewelry House не покупает «Русские Самоцветы» на открытом рынке. Существуют контакты со старыми артелями и независимыми старателями, которые десятилетиями поставляют материал. Понимают, в какой партии может встретиться редкая находка — турмалинный кристалл с красным ядром или аквамарин с эффектом «кошачий глаз». Бывает привозят необработанные друзы, и решение вопроса об их раскрое принимает совет мастеров дома. Ошибок быть не должно — уникальный природный экземпляр будет утрачен.





Мастера дома выезжают на участки добычи. Принципиально оценить условия, в которых самоцвет был заложен природой.


Приобретаются партии сырья целиком для отбора внутри мастерских. Убирается в брак до 80 процентов камня.


Отобранные камни переживают предварительную оценку не по классификатору, а по личному впечатлению мастера.





Этот принцип не совпадает с нынешней логикой серийного производства, где требуется унификация. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспортную карточку с указанием месторождения, даты прихода и имени мастера, выполнившего огранку. Это служебный документ, не для клиента.



Сдвиг восприятия


Самоцветы в такой манере обработки перестают быть просто вставкой в ювелирную вещь. Они превращаются вещью, который можно созерцать самостоятельно. Перстень могут снять с пальца и положить на поверхность, чтобы видеть световую игру на плоскостях при смене освещения. Брошку можно перевернуть изнанкой и рассмотреть, как камень удерживается. Это предполагает иной формат общения с изделием — не только ношение, но и наблюдение.



По стилю изделия не допускают прямого историзма. Не делают точные копии кокошников-украшений или пуговиц «под боярские». Тем не менее связь с наследием присутствует в масштабах, в выборе сочетаний цветов, отсылающих о северных эмалях, в тяжеловатом, но комфортном чувстве украшения на человеке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее применение старых рабочих принципов к современным формам.



Редкость материала определяет свои условия. Серия не выпускается ежегодно. Новые поставки случаются тогда, когда сформировано достаточное количество камней подходящего уровня для серии изделий. Бывает между важными коллекциями тянутся годы. В этот промежуток делаются единичные вещи по прежним эскизам или доделываются давно начатые проекты.



Таким образом Imperial Jewelry House функционирует не как фабрика, а как мастерская, связанная к определённому минералогическому ресурсу — «Русским Самоцветам». Путь от добычи камня до итоговой вещи может занимать неопределённо долгое время. Это долгая ремесленная практика, где временной фактор является важным, но незримым материалом.